ТОМ ТИТ ТОТ

ТОМ ТИТ ТОТ (ТОМ TIT ТОТ) — Это самая яркая и запоминающаяся английская версия сюжета, хорошо знакомого по сказке братьев Гримм «Гном-     Тихогром». Без сомнения, «Том Тит Тот» — лучшая английская народная сказка, интересная, живо и красочно рассказанная, и потому ее стоит воспроизвести здесь полностью.

Жила-была однажды женщина, и испекла она как-то пять пирогов. Достала их из печи, а корка на них такая твердая, что не разгрызть. Говорит тогда женщина дочке:

—    Мэри, возьми-ка эти пироги да положи на полку, пусть еще

подойдут. — Она, конечно, имела в виду, что корка отмякнет.

Но девушка подумала; «Ну, раз еще подойдут, съемка я эти сейчас». Взялась она за дело и съела все пироги, с первого до последнего.

Приходит, значит, время ужинать, мать и говорит дочке:

—    Поди, принеси пироги. Наверное, уже подошли.

Та пошла, посмотрела, но не увидела ничего, кроме пустых тарелок. Вернулась она и говорит:

—    Нет, они еще не подошли.

—    Что, ни один не подошел?

—    Ни один не подошел.

—    Ну, подошли или не подошли, а хоть один-то я съем, — говорит мать.

—    Как же ты его съешь, если они еще не подошли, — удивилась дочь.

—    Да вот так и съем, — ответила мать. — Иди и принеси самый мягкий.

—    Да нету там ни мягких, ни жестких, — ответила девушка. — Я их съела, так что, пока другие не подойдут, тебе ничего не достанется.

Ну, та женщина, понятное дело, расстроилась, взяла прялку, села к двери, прядет, а сама поет:

Дочка моя съела пять пирогов сегодня,

Дочка моя съела пять пирогов сегодня.

А тут ехал по их улице король, услышал песню, а слова разобрать не может, вот он остановился и спрашивает:

—    Что это ты там такое поешь, матушка?

Женщине стыдно было признаться, что ее дочка пять пирогов зараз уплела, она и спела:

Дочка моя спряла пять мотков сегодня,

Дочка моя спряла пять мотков сегодня.

—    Ну, дела! — удивился король.

— В жизни такого не слыхал

Подумал он и говорит:

—    Слушай, женщина, мне нужна жена, и я женюсь на твоей дочери. Но запомни: одиннадцать месяцев в году она будет угощаться лучшими яствами, носить платья, какие пожелает, веселиться, с кем захочет, но двенадцатый месяц она должна будет прясть по пять мотков в день, а если не сможет, я ее убью.

—    Хорошо, — согласилась та; она все думала, какая это удача — выйти замуж за короля. А прясть-то когда еще придется, как-нибудь выкрутимся, да и король к тому времени, скорей всего, и думать о пряже забудет.

Так они и поженились. Одиннадцать месяцев девушка ела, что хотела, носила красивые платья, веселилась да развлекалась. Но время шло, девушка все чаще вспоминала про пять мотков в день и гадала, не забыл ли про них король. А тот не говорил ни слова, и она совсем уверилась, что он забыл. Вот приходит последний день последнего месяца, и король приводит молодую жену в комнату, которой она никогда раньше не видела. А там стоит прялка да табурет, и больше ничего. Говорит ей король:

—    Ну, вот, дорогая, завтра тебе дадут еды, несколько охапок льна и оставят тебя здесь, а если к ночи пять мотков пряжи не будут готовы, не сносить тебе головы.

И пошел себе по своим делам.

Ну, испугалась тут молодая королева, понятное дело. Всю жизнь прожила она за спиной у матери и не знала толком, с какой стороны к прялке подойти, а тут придется прясть самой, и помочь-то ей некому. Села она на табурет в кухне и залилась горючими слезами.

И вдруг слышит, стучит кто-то вроде в дверь, да тихонько так, и низко, у самого порога. Вскочила она с места, распахнула дверь и видит — стоит перед ней маленький такой чертенок с длинным хвостом. Посмотрел он на нее любопытными глазенками и спрашивает:

—    О чем, девица, плачешь?

—    А тебе-то что за дело? — Она ему говорит.

—    Да вот есть дело, — ответил тот, — расскажи-ка лучше.

—    Даже если и расскажу, легче мне от того не станет, — молвила она.

—    Как знать. — И чертик повертел хвостиком.

—    А, ладно, — согласилась она. — Легче не станет, да и хуже тоже не будет. — И рассказала ему всю историю с самого начала, про пироги, и про пряжу, и про все остальное.

—    Вот что мы сделаем, — сказал тогда чертенок. — Каждое утро я буду приходить под твое окно, и забирать лен, а вечерами стану приносить пряжу.

—    А какую плату возьмешь?

Посмотрел он на нее искоса и говорит.

—    Каждый вечер я буду давать тебе три попытки угадать мое

имя; коли угадаешь до конца месяца, ничего с тебя не возьму,

а не угадаешь — пойдешь со мной.

Ну, девушка решила, что уж до конца-то месяца наверняка догадается.

—    Ладно, — ответила она, — согласна.

—    Вот и славно, — ответил чертик и завертел хвостом

На следующее утро привел король свою женушку в ту комнату, а там уже лежит лен и еда на день.

—    Ну, вот тебе лен, — молвил он, — и помни: к вечеру не спрядешь, голова с плеч. — Тут он вышел, и дверь за собой закрыл.

Только он ушел, а в окно уже стучат.

Королева подскочила к окну, распахнула его, а на подоконнике сидит маленький черный чертенок.

—    Где лен? — спрашивает.

—    Вот, — отвечает королева и отдает ему охапку.

Наступает вечер, и снова стук в окно. Девица встает, открывает, а там уже сидит чертик с пятью мотками пряжи в руках.

—    Вот твоя пряжа, — молвил он и отдал ей мотки.

— Ну, так как же меня зовут? — спрашивает.

—    Наверное, Билл, — отвечает молодая королева.

—    Нет, не так, — говорит черт, а сам хвостиком круть-круть.

—    Ну, тогда Нед. — Она ему опять.

—    Нет, не так, — радуется черт и опять хвостиком круть-круть.

—    Может, Марк? — попробовала она в последний раз.

—    Нет, не Марк. — И черт завертел своим хвостом так быстро, что сорвался с подоконника и улетел.

Приходит муж, а пять мотков пряжи уже лежат, его дожидаются.

—    Что ж, вижу, мне не придется убивать тебя сегодня, — говорит он жене. — Утром тебе дадут еще льна и еды, — и с этими словами ушел.

Так и повелось: каждый день ей приносили лен и еду, а утром и вечером приходил чертенок. А девица только и делала, что придумывала ему имена. Но так ни до чего путного не додумалась. Месяц шел к концу, чертенок поглядывал на нее все сердитее и каждый раз, когда она пыталась угадать его имя, все быстрее вертел хвостом.

И вот настал предпоследний день. Принес чертенок вечером пять мотков пряжи и спрашивает:

—    Что, знаешь, как меня зовут!

—    Никодим? — отвечает девица.

—    Не-а. — Он ей.

—    Саул?

—    Нет, не Саул.

—    Ну, тогда Мафусаил?

—    Нет, и не Мафусаил. Тут он на нее так зыркнул, что у нее душа в пятки ушла, и говорит:

—    Женщина, у тебя осталась одна ночь. Завтра ты будешь моей! — И улетел.

Ну, напугалась она, конечно. А тут, слышит, и король идет. Входит, видит, пять мотков на месте, и говорит:

—    Что ж, душа моя, — такие его слова, — вижу, и завтра пряжа у тебя будет готова, так что убивать тебя мне не придется, а потому поужинаю-ка я сегодня здесь, с тобой.

Принесли им ужин и второй стул, для короля, и сели они трапезничать.

Сделал король глоток-другой, да вдруг как расхохочется.

—    Что с тобой? — спрашивает его жена.

—    Да вот, — отвечает, — охотился я сегодня в лесу да заехал в такое место, где никогда не бывал раньше. Там посредине большая такая яма, а стенки у нее белые, как из мела. И вот слышу, в яме какой-то шум. Сошел я с коня, подкрался потихоньку к самому краю, да и заглянул в яму. Вижу, сидит в ней черный такой чертенок, забавный-презабавный. И вот чем он занят: стоит перед ним прялка, а он прядет, да быстро так, и хвостом крутит. Прядет, а сам поет:

Ми-минуточки идут, Том Тит Тот меня зовут.

Королева, когда это услышала, чуть не подпрыгнула от радости, да вовремя сдержалась.

Наутро черт пришел за льном, и вид у него был злющий-презлющий, как никогда раньше. Вот и ночь настала, слышит королева стук в окно. Отворила она раму, а тот уже сидит на подоконнике. Ухмылка от уха до уха, а хвост так и вертится.

—    Как меня зовут?

—    Соломон!’ — говорит она и притворяется, будто испугалась.

—    Нет, не Соломон, — ответил он и придвинулся к ней поближе.

—    Ну, тогда Заведей?

—    Нет, не Заведей, — отвечает чертик. И засмеялся, довольный, а хвостик заходил так быстро, что глазом и не уследишь.

—    Не торопись, женщина, подумай, как следует, — говорит, — еще одна попытка, и ты моя. — И тянет к ней свои черные ручонки.

Отступила она тогда на шаг-другой, посмотрела на него, засмеялась и, тыча в него пальцем, сказала:

Ми-минуточки бегут, Том Тит Тот тебя зовут.

Услыхал он эти слова, да как завизжит не своим голосом, как выскочит в окошко, и больше она его не видала.

У этой сказки есть продолжение, где рассказывается, как одна цыганка при помощи отвратительного снадобья из колесной мази и тухлых яиц избавила королевскую жену от ежегодной необходимости прясть.

Интересно заметить, что имена почти всех фей-прядильщиц на Британских островах почему-то заканчиваются на «трот», «фрот» или «тот».


Вы можете поделиться ссылкой на эту статью или рекомендовать ее в СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ


ПОЧИТАТЬ ЕЩЕ

  • Нет похожих статей